|
Ирина Викторовна Дорожинская учитель русского языка
и литературы
Выпускники 2026 года
Слова благодарности на Последнем звонке 2026 года /Вк-видео, 7 мин./
Денис Горенко, гумкласс #51 параллель: Ирина Викторовна, сегодня хочется сказать Вам не просто «спасибо» как учителю литературы — потому что это как будто слишком мало и слишком узко для Вас. Вы для нас всегда были чем-то гораздо большим. Наверное, человеком, который умеет не только рассказывать про книги, но и вообще учить жить — думать, замечать, чувствовать, спорить, сомневаться, видеть красоту там, где раньше мы бы просто прошли мимо. Иногда кажется, что Вы — как сама Москва. Такая же духовно необъятная, сложная, удивительная. Столько всего храните в себе: истории, мысли, цитаты, воспоминания, судьбы людей, какие-то невероятные факты, о которых никто больше не знает. И каждый раз на уроках было ощущение, будто открывается ещё одна улица, ещё один переулок, ещё одна тайна. И самое удивительное — Вас невозможно «до конца изучить». И, наверное, именно поэтому с Вами никогда не бывает скучно. Спасибо Вам за все эти годы. За поддержку — даже тогда, когда мы сами в себя не верили. За разговоры, после которых что-то внутри менялось. За Вашу строгость тоже спасибо — потому что сейчас понимаешь: почти всегда это было по делу, из заботы и из желания сделать нас лучше. Даже наши споры и ссоры теперь вспоминаются почему-то с теплом. Вы были для нас не просто классным руководителем. Скорее человеком, рядом с которым школа действительно становилась вторым домом. И в каком-то смысле — нашей школьной матушкой, которая и поругает, и защитит, и поймёт, и всё равно будет переживать. Меня временами бывает просто распирает от гордости и такого секретного счастья, когда я думаю о том, как же мне повезло, что я попал именно к Вам, ну потому что мне искренне, правда кажется, что очень редко встречаются люди настолько интеллигентные, мудрые и по-настоящему духовно богатые, и какая удача — мне посчастливилось провести с таким человеком аж 7 лет жизни!!! Уверен, мало кто таким может похвастаться. И я до сих пор не понимаю, как в одном человеке может помещаться столько знаний, мыслей, книг, историй и любви к культуре, искусству и людям вообще. Спасибо Вам за то, что были нашим проводником в этот огромный мир. Не только мир литературы — мир жизни. Мы будем очень скучать. По Вашему голосу на уроках. По внезапным историям «из жизни», которые в итоге оказывались самыми важными. По Вашему взгляду, когда кто-то говорил глупость. По атмосфере, которую создавали только Вы. Спасибо Вам за всё. Правда. Это были прекрасные годы.
Антонина Белова, гумкласс #51 параллель: Когда я только поступала в 1543 в девятый класс, я ещё даже близко не представляла, чем хочу заниматься по жизни. Гуманитарная сфера была лишь одним из вариантов, и, я могу сказать, что рисковала, когда решила сдавать экзамен по литературе. Надо сказать, я совершенно об этом не пожалела. В гуманитарном классе я попала на уроки литературы к Ирине Викторовне. Именно Ирина Викторовна стала для меня примером того, как можно рассказать сложные вещи понятно и сделать их интересными, причём, не только для гуманитариев. Отдельно меня очень впечатлили и запомнились регулярные творческие зачёты, которые мы сначала сами ставили, отыгрывали и потом обсуждали. Литература и литературоведение, в котором я до этого вообще не особенно видела науки, вызвали мой искренний интерес и, безусловно, определили моё решение заниматься филологией в дальнейшем. (Да, Ирина Викторовна, несмотря на все ваши предостережения я все-таки решила поступать на филфак...). Мне кажется очень важным и я очень рада тому, что в двадцать шестом году, когда филология и гуманитарное знание далеко не в моде, есть люди, которые искренне его ценят и готовы с любовью передавать это знание другим. Ирина Викторовна, спасибо Вам за уроки литературы, живые и интересные, за наши творческие зачёты, за поездки и, самое главное, за все человеческое, чему за эти три года я смогла у вас научиться.
Мишель Март, гумкласс #51 параллель: В замечательном советском фильме "Вам и не снилось" учительница литературы говорит следующие слова: "Я ведь единственный предметник, который касается души. Если не я, то кто?" Я уверена в том, что Ирина Викторовна может увлечь литературой абсолютно любого человека. На уроках литературы нам открылся мир метафор, эпитетов, самых различных сюжетов. Но мне кажется, что самое ценное как раз то, что Ирина Викторовна преподаёт литературу так, что ученики способны будто своими глазами увидеть смерть Пушкина в квартире в Петербурге, ощутить радость Нобелевской премии, а затем ужас времени, эпохи, как Пастернак. От лица всех ваших учеников выражаю огромную благодарность за то, сколько всего сверх-программного Вы нам открыли, сколько документов, писем, историй из биографий - все это помогло наиболее детально воссоздать в себе литературные образы, усилить понимание контекстов, от чего лишь сильнее проникаешься каждой прочитанной книгой. Нельзя не поблагодарить и за те уроки, которых вовсе не было в расписании. Ирина Викторовна всегда готова остаться рассказать интересующую нас тему, подтянуть наши знания о том или ином авторе, порекомендовать литературу, а то и вовсе отдать ученикам свои книги. Ощущая такую заботу, понимаешь, что учитель литературы действительно предметник, который касается струн человеческой души. И Ирина Викторовна абсолютное подтверждение этому.
Интервью из цикла "Учитель – это судьба" Кем Вы хотели стать в детстве? Ваши детские увлечения? В детстве я очень хотела стать археологом, пыталась ходить в соответствующий кружок во Дворце пионеров, что-то читала. Самое главное – копала землю под дальней внутренней стеной Новодевичьего монастыря и даже привлекла к этому своих подруг. Мы нашли весьма много бусин, монетки конца XIX века (видимо, когда в 20-е годы разоряли кладбище, сюда сгребали верхний слой почвы, а в ней чего только не было), но нас весьма бесцеремонно остановил милиционер. Тогда посетители монастыря были редки, и наша бурная деятельность слишком бросалась в глаза. Теперь это место залито бетоном, а жаль! А еще я очень много читала, просто «глотала» книги. Когда Вы решили стать учителем? Кто (что) подвигло Вас стать учителем? Я ничего не решала. Это вышло само собой. Сразу после школы я поступала в Историко-архивный институт (теперь РГГУ), но не добрала баллов. Потом пошла в Педагогический на филфак, потому что литературу и русский знала особенно хорошо. А уже когда училась, стало ясно, что преподавать интересно. Кто для Вас являлся идеалом учителя? Я ни разу не встречала идеального учителя, но отдельные замечательные черты (творческую энергию, жертвенность, любовь к людям, соединение глубины знаний и простоты изложения и мн. др.) встречала во многих, в том числе и в теперешних моих коллегах. Сколько лет Вы работаете учителем? С 1986г. Почему Вы выбрали именно этот предмет? Много читала, но хотела читать еще больше. Интересны были судьбы писателей, эпохи. Хотелось, чтобы и другим это было интересно. Говорят, что ученье должно быть с увлечением, стараетесь ли Вы увлечь Ваших учеников, какие приемы для этого Вы применяете, удается ли Вам это? С маленькими стараюсь играть, ходить в музеи, ездить по Подмосковью, ставить с ними спектакли. А потом маленькие становятся средними и старшими, но я продолжаю в том же духе. Глядишь, кто-то незаметно увлекся литературой, театром, культурой. Какие способы борьбы с невежеством учеников Вы бы предложили? Невежество может быть результатом многих причин. Если это простая неосведомленность, то бороться с ней просто: почитал человек, пописал, правило выучил – и все. Страшно другое невежество, когда человек не хочет ни читать, ни писать, ни учить. Это даже не лень, а отсутствие интереса к знанию как таковому, к постижению мира вообще. Чаще всего причины кроются в семье, в сложившейся там системе ценностей, в отношении к ребенку. Самый близкий путь от невежества к познанию лежит через творчество. Разбудить эту сторону личности пытаются все словесники нашей гимназии – и я в том числе. Самое запомнившееся событие для Вас в Вашей педагогической практике? К счастью, ничего экстраординарного со мной не происходило. Но память хранит множество милых, трогательных, иногда смешных, иногда неприятных событий, встреч, случаев на уроках, в поездках. Это многообразие подобно бесконечному эпосу, хотя иногда смахивает на мыльную оперу, а местами на фарс. Как Вы смотрите на современную молодежь? Изменилась ли она за годы работы в школе? Хочется сказать что-нибудь оптимистическое, но, увы, молодые люди весьма изменились. Почти не осталось тех, кто любит читать и понимает, что без этого не может внутренне развиваться. Сознание находится под наркозом чудовищных рекламных слоганов, речь помимо обычного сленга включает все больше слов бандитско-воровского жаргона. Лексика сужается, поэтому книга сводится к сюжету, информации. Уходит любовь к слову. Такое ощущение, что некоторым ребятам противно, даже стыдно, говорить на грамотном, полнокровном, ярком языке. Это стадное стремление к вульгарности, убожеству стало сейчас вопиющим. Понятно, что это следствие нравственных сдвигов в обществе. Жаль, что многие плывут по этим мутным волнам. Чем Вы занимаетесь в свободное время? Ваши интересы, Ваше хобби; Помогает ли Вам ваше увлечение в работе? По-прежнему много читаю – без этого преподавать вообще невозможно. Круг моих интересов включает русскую мемуаристику, историю, современные произведения. Работали ли Вы в других школах? В чем Вы видите разницу? С 1986 по 1990 трудилась в английской школе N 19. Она находится на Кадашевской набережной, напротив Кремля. В свое время она была в другом здании, рядом с английским посольством. До войны в ней учились дети видных советских деятелей, живших в знаменитом Доме на набережной. Один из них – Юрий Трифонов, позже описавший и дом, и людей, и эпоху. Среди учителей я застала работающим (с 1933 года!) Льва Давидовича Райхина, который описан в романе «Дом на набережной». А среди учеников были Якир и Куйбышев (внуки или правнуки?), а также Лёша Попов, внук писателя Серафимовича, чьм именем называлась улица под этим знаменитым домом, ну и Анна Толстая, теперь Фёкла. В вестибюле висела мраморная доска с двадцатью четырьмя именами погибших на фронте учеников школы. Лев Давидович с трудом говорил о них, потому что он их учил, потом ушел на войну вместе с ними... В школе был интересный музей выпускников. Тогда экспозиция заканчивалась, кажется, на Андрее Макаревиче. Интересно, на ком теперь? Я знаю, что нашей школе есть о ком рассказать и кем гордиться. У Ларисы Давидовны накоплены материалы о выпускниках. Хорошо бы с ними как-то знакомить наших учеников. Думаю, что даже самая элементарная краеведческая работа об окрестностях школы (что за Тропарево? кто эти таинственные 26 комиссаров? что за невероятный рельеф у нас? и т.п.) была бы интересна и нужна многим. За что можно любить нашу гимназию и что Вас в ней огорчает? В нашей гимназии есть возможность для творчества и учителей, и учеников. Замечательно, что это не просто поощряется, но почти требуется. Думаю, что это жизненная позиция Юрия Владимировича, с которой я абсолютно согласна. Хорошо, что у нас сложились определенные традиции и они поддерживаются.
Интервью взяли Кременчугская Таня и Иванова Аня 5«В», #37 параллель, 2005 год
|
|
|
