ИНТЕРВЬЮ С ДАРЬЕЙ ВИОЛИНОЙ И СЕРГЕЕМ ПАВЛОВСКИМ – АВТОРАМИ ФИЛЬМА «ДОЛЬШЕ ЖИЗНИ» 

- Как вы выбирали героев для фильма среди многих, о ком можно рассказать? 

Дело в том, что мы не занимаемся сухими и серьезными историческими фильмами, расследованиями, поиском секретных документов в архивах. Безусловно, и такие фильмы нужны, но мы считаем, что есть историки и документалисты, которые умеют делать это лучше нас, и мы доверяем их работе. Мы же делаем другое кино. Нам кажется, что в годы Перестройки, когда люди в массе своей, на самом деле, ничего не знали, и испытывали голод по запрещенной до этого информации, главной задачей писателей, журналистов, режиссеров было именно насыщение информационного голода. Но мы с вами живем в иную эпоху, когда информации море, а доступ к ней стал настолько прост, что она стала почти никому неинтересна. Поэтому, если говорить о документальном кино, самым главным нам кажется не столько рассказать людям что-то, а эмоционально на них воздействовать. При всей информационной доступности, люди и сегодня плохо знают историю своей страны, однако, если им неинтересно, то и рассказывать не имеет смысла. А если удается произвести на зрителя впечатление, то он не только узнает что-то новое из нашего фильма, но и дальше будет жить с чуть более открытыми глазами – посмотрит другие фильмы, прочитает книги об этом. В том числе, возможно, и те книги, о которых говорится в нашем фильме.

Поэтому и героев мы выбираем соответственно. Не по принципу – «расскажите нам историю пострашнее, да с подробностями», а потому, что эти люди восхитили и поразили нас самих, а значит, мы надеемся, восхитят и поразят наших зрителей. Творческий процесс возможен только, если ты сам доверяешь своим глазам, уму и сердцу. 

 

- Самое трудное в работе – психологический аспект или что-то еще?

Есть такое чудесное наблюдение: «Творческие люди готовы горы свернуть –лишь бы ничего не делать!» Заставить себя работать всегда непросто. 

А, если серьезно, то для нас работа над фильмом «Дольше жизни», и вообще над этой темой, была сладостной мукой. Мы погружались в мир наших героев, снова и снова сопереживали их судьбам и вырваться из этого плена не могли, да и не хотели…

 

- Самые впечатляющие открытия во время работы? 

Их было очень много… Например, мы совершенно по-новому открыли для себя Чингиза Айтматова. В Казахстане, на встрече потомков узников ГУЛАГа (нас было больше сотни из 16 стран мира) мы познакомились с сестрой писателя – Розой Торекуловной Айтматовой. После рассказанной ею истории их семьи, мы стали перечитывать его книги совершенно иными глазами, и разглядели в них спрятанные от любого непосвященного взгляда маячки собственной истории, которые писатель оставил потомкам.

Вот конкретный пример. Только в 1980 году появится роман «И дольше века длится день», в котором Чингиз Торекулович опишет историю своей семьи, расстрел отца, напишет про свою мать, которая, спасая четверых детей, увезла их из Москвы на далекий «Буранный полустанок». Но еще в 1963 году он пишет повесть «Материнское поле», где уже будет небольшой эпизод о том же самом, и который при чтении пропускаешь, если не знаешь биографии писателя: 

«Да, Джайнак, вот так и не стало тебя. Ты ушел совсем молодым, восемнадцати лет, и не очень крепко остался в памяти людей. Но я помню тебя и всякий раз вспоминаю, как ты ушел на фронт, не посмев сказать мне об этом, потому что ты любил и жалел меня. Вспоминаю, как ты отдал мальчику на станции свой полушубок. Увидел на станции семью эвакуированную - мать и четверых детей - и отдал старшему мальчишке, совсем раздетому, полушубок, а сам вернулся домой в одном пиджачке - зуб на зуб не попадает. Может быть, и он, став взрослым человеком, иногда вспоминает тебя, мальчишку, потому что теперь ты намного моложе его, а он намного старше. Но ты был его учителем». (Ч.Айтматов, «Материнское поле»)

А открытий во время работы над фильмом было так много, что все невозможно вспомнить, даже если вспоминать неделю. Встреча с каждым из наших героев – открытие, более того – каждая последующая встреча с ними во время съемок, снова и снова становилась открытием. Каждая поездка по мемориальным местам и встреча с людьми, которые хранят память, это тоже открытие. За годы работы у нас появилось множество друзей и единомышленников в далеком Казахстане, о жителях которого, и русских, и казахах, до этого у нас были весьма смутные представления. Так мы знакомились не только с прошлым своей большой страны, но и с ее настоящим. Народы России, Средней Азии, Украины, Белоруссии объединяют не только экономические и политические интересы, но и общая память, и общая боль, выражаемые на общем для всех нас языке…

- Чему можно учиться у старшего поколения, и чего не хватает нам сегодня?

Не хватает многого и, конечно, есть, чему учиться. Но, пожалуй, сегодня в первую очередь налицо кризис человеческих отношений. Как не парадоксально это звучит, но в испепеляющие годы террора примеров несгибаемого достоинства, поразительных историй любви и дружбы несломленных страшными испытаниями было куда больше, чем сегодня в благополучном, казалось бы, мире. Отчасти поэтому нам так не хотелось «выныривать» обратно в сегодняшний день. Снимая этот фильм мы соприкасались с людьми совершенно иного человеческого масштаба. 

- Как в семьях героев фильма хранили память, ведь их детские переживания очень болезненные. Не хотелось ли им уйти от этих воспоминаний? Как передали следующим поколениям?

Это сложная тема и у всех было по-разному. Даже в семьях наших героев, которые эту память хранили и пронесли через всю жизнь. Собственно, о связи времен во многом наш фильм. 

Что же до воспоминаний, то в зрелые годы людям свойственно оборачиваться назад и перелистывать собственную жизнь. Юрий Трифонов писал, что люди любят свою жизнь, какой бы она ни была… Конечно, не все, но нашими героями могли стать только те из них, в ком память жива. И нам очень важно успеть показать им фильм, они должны знать, что их жизни прожиты не зря, их имена не исчезнут бесследно. 

- Что вы можете сказать о сохранении памяти у нашего народа? 

У нас впечатление, что, к сожалению, у людей с исторической памятью плохо. Даже, когда речь идет об истории своей собственной семьи. 

В последней главе фильма мы показываем несколько современных мемориалов в разных точках бывшего Советского Союза. В Москве, Петербурге, Казахстане, Киргизии, Белоруссии проходят Дни Памяти, на них собираются люди. А вот много их или мало? Одно из таких памятных мест – мемориал «Медное» под Тверью. Медное – это вторая Катынь. Польских офицеров 1940 году расстреливали в трех разных местах, среди которых Катынь – самое известное. Медное – тоже неслучайное место, поляков в 1940 году вывезли расстреливать не просто в какой-то лес, а туда, где НКВД уже и раньше расстреливало обычных советских граждан – крестьян и инженеров, партийных и священников, мужчин и женщин. И в Катынском лесу, который прочно в общественном сознании связан только с Польшей, лежит русских людей гораздо больше, чем поляков. Но мы почему-то про них реже вспоминаем. В Медном установлено два памятника – польский и российский, над лесом развеваются флаги обеих стран, но если вы спросите, кто чаще к ним приезжает – потомки 5 тысяч похороненных здесь поляков или потомки 6 тысяч похороненных здесь русских? Ответ будет неутешительным для нас. И в данном случае невозможно оправдать себя ни жестокой властью в прошлом, ни равнодушной властью в настоящем. Это уже мы с вами…

-- Для чего сегодня нужно говорить об этом? Что это дает людям, живущим в XXI веке?

Четыре года назад мы сделали фильм «Мы будем жить» об узницах АЛЖИРа – Акмолинского Лагеря Жен Изменников Родины, среди которых была и Лидия Виолина-Френкель (бабушка автора фильма Дарьи Виолиной – прим. ред.) 

Фильм «Дольше жизни» мы начинали снимать, как продолжение, уже не о самих узницах, а об их детях. Но, в отличие от первой картины, которую мы сделали на одном дыхании под впечатлением от поездки в Казахстан и всего там увиденного, второй фильм мы делали четыре года. Нам нужно было подождать, пока наши впечатления, наши собственные эмоции обретут какие-то законченные формы, пока фильм «созреет». А когда это случилось, то оказалось, что он не только о детях жертв сталинского террора, но о чем-то большем и вневременном. 

Вы помните, как звучит Пятая заповедь в синодальном переводе на русский язык? «Почитай отца твоего и мать твою, чтобы продлились дни твои на земле, которую Господь, Бог твой, дает тебе». Наш фильм об этом.

 


Авторы фильма
Дарья Виолина и Сергей Павловский

 


Фильм "ДОЛЬШЕ ЖИЗНИ"